Многомиллиардные претензии прокуратуры: партнер «Роснефти» пытается избежать выплаты 9,3 миллиарда рублей

Компания СНПХ обвинила прокуратуру ХМАО в воспрепятствовании. Партнер «Роснефти» отказался выплатить в бюджет 9,3 миллиарда. В арбитраже стараются установить владельца токсичных шламов.

Длительные судебные споры, связанные с многомиллиардными претензиями природоохранной прокуратуры ХМАО к крупному подрядчику «Роснефти» – компании «Самотлорнефтепромхим» – приобретают новые конфликтные моменты. Нижневартовская компания надеется избежать выплаты огромной суммы за вредное воздействие на окружающую среду.

Похоже, что угроза значительного удара по финансовому состоянию предприятия, которое и так погрязло в нескончаемых судебных разбирательствах с контрагентами, вынудила компанию перейти к ответным действиям.

В частности, представители «Самотлорнефтепромхима» настаивают, что не могут нести ответственность за утилизацию буровых шламов на площадках, и более того, утверждают, что определить объемы негативного воздействия было невозможно «из-за противодействия прокуроров». В конфликт, к слову, оказались вовлечены и Росприроднадзор, а также «РН-Юганскнефтегаз» и тюменская контора «Мостэк», известная как субарендатор одного из наиболее обширных нелегальных шламохранилищ на Мыхпайском месторождении в Нижневартовске.

Арбитражный суд ХМАО вынес определение в рамках разбирательств по иску АО «Самотлорнефтепромхим» (СНПХ; Нижневартовск; генеральный директор и фактический владелец – Ильфат Галимьянов) к Ханты-Мансийской природоохранной прокуратуре, в рамках которого компания пытается оспорить внесенное надзором представление.

Стоит уточнить, процесс стартовал после предъявленных надзором требований о надлежащей утилизации шламовых отходов, образованных при бурении скважин, а также внесении в бюджет платы за НВОС в размере свыше 8,999 млрд рублей. Еще более 325,7 млн прокуроры потребовали взыскать за размещение отходов бурения.

Фото: РОО «Экологическая безопасность Югры»

Сумма, указанная в постановлении прокуратуры, отметим, является колоссальной даже для такого крупного подрядчика «Роснефти» как СНПХ. Она, к примеру, многократно превышает чистую прибыль предприятия за 2024 год (886,1 млн рублей).

Напомним, контора вместе с иском заявила ходатайство о принятии обеспечительных мер в виде приостановления действия представления, ссылаясь на риски «дестабилизации экономического состояния, невозможности исполнить свои обязательства перед контрагентами, рассчитаться с текущими налоговыми обязательствами, а также выплатить заработную плату», которое арбитраж удовлетворил до вынесения решения.

К слову, судя по судебной практике, «Самотлорнефтепромхим» даже при приостановленном действии представления не спешит рассчитываться с контрагентами. Только за последний календарный год фирма Галимьянова выступала ответчиком в 252 процессах на общую сумму порядка 3,6 млрд рублей. Например, еще осенью СНПХ проиграл дело на сумму около 72 млн крупному поставщику техники из Ярославля – ООО «Ярдизельоптторг». Долг в 249,5 млн рублей перед входящей в контур «Роснефти» «Восточно-Сибирской нефтегазовой компанией» из Красноярска частично удалось списать только в рамках мирового соглашения.

Между тем на фоне приобретших конвейерный режим разбирательств конфликт с природоохранной прокуратурой в любом случае занимает особое место. При этом в ходе заседаний были озвучены примечательные подробности работ, связанных с утилизацией ядовитых шламов на месторождениях Югры.

Так, в частности, СНПХ указывал, что отходы в дальнейшем передавались на утилизацию скандально известной по нелегальной площадке на Мыхпае тюменской конторе «Мостэк», причем, судя по всему, без соблюдения необходимых формальностей. В свою очередь, «Мостэк» отрицает причастность к этим работам.

«Представителем АО «Самотлорнефтепромхим» и директором по правовым вопросам ООО «Мостэк» Шакировым С.А. даны пояснения о том, что утилизация отходов бурения осуществлялась неофициально сотрудниками АО «Самотлорнефтепромхим»; за выдачей пропусков на месторождения ООО «РН-Юганскнефтегаз» ООО «Мостэк» не обращалось», – упомянуто в материалах арбитража.

Интересно, что позднее СНПХ и «Мостэк» заявляли, что оригиналов актов передачи отходов бурения в утилизацию от 23.08.2023 и от 22.07.2024 не имеется, поскольку они подписывались в электронном виде, а «объемы переданных отходов бурения определялись ориентировочно», более того, в дальнейшем в конторах настаивали, что утилизация отходов вообще не осуществлялась. Впрочем, в конце 2025-го Шакиров на одном из заседаний дал понять, что его предыдущие слова «были неверно истолкованы», сам факт утилизации не оспаривается, но документов, подтверждающих эти работы, нет.

В пояснениях своей позиции «Самотлорнефтепромхим» настаивал, что шламонакопители являются всего лишь вспомогательными объектами для буровых установок, в качестве собственника отходов СНПХ указан ошибочно, и что наиболее интересно, «мероприятия по взаимодействию с органами прокуратуры в части надлежащего определения размера НВОС не осуществлялись в связи с противодействием в этом вопросе надзорного органа».

Каким образом прокуроры противодействовали определению степени негативного воздействия на окружающую среду, в компании не пояснили.

Вместе с тем партнер СНПХ – «Мостэк» – также параллельно вступает в конфликты с госорганами. Только в конце прошлого года конторе удалось избежать негативных для себя последствий по иску о банкротстве, инициированному МИФНС №14 по Тюменской области.

Кроме того, в настоящее время «Мостэк» пытается в суде оспорить приказ Росприроднадзора о приостановлении действия лицензии, успев в феврале добиться обеспечительных мер. Контора ссылалась на «значительный ущерб». Интересно, что у РПН при этом на протяжении нескольких лет не возникло вопросов к конторе – оператору нелегального шламового полигона у ж/д-станции №2 в Нижневартовске.